Глава 240. Воссоединение в мире людей

Когда мы вернулись в город Сосновой столицы, небо уже потемнело.

Заходящее солнце окрасило крепостные стены в оранжево-красные тона.

С минеральных фонарей над городскими воротами сняли защитные чехлы, и из камней начал пробиваться теплый желтый свет. Он ярко освещал проход, указывая путь тем, кто возвращался поздно.

Моя мать только успела убрать меч и еще не успела твердо встать на ноги, как увидела, что у ворот дворца уже собралась толпа людей.

Одинаковые придворные одежды, парчовые халаты и официальные головные уборы — все они тесно прижались друг к другу у входа, словно грибы, выросшие из земли.

В самомпереди стоял Император государства Даянь, а по обе стороны от него расположились Гу Чжинин и Гу Чжаое.

Там также присутствовали Ян Линшу, Ян Сяолинь, Сяо Сунъянь и дядя Чжун.

За ними следовала толпа чиновников, которых я раньше никогда не видел; видимо, услышав, что «тот ребенок снова пришел», они все высыпали наружу, чтобы посмотреть на зрелище.

Генерал помог нам спуститься на землю, и в тот же миг группа людей окружила нас.

Гу Чжинин первой подбежала ко мне, присела и схватила за руку, ее голос дрожал от нетерпения и радости.

— Ты вернулся! Опять свалился с неба? В этот раз ничего не сломал?

У меня дернулся уголок рта: — ...Нет. На этот раз приземление было очень мягким, я ничего не задел.

Гу Чжаое следовал сзади и спросил: — Ты ведь не участвовал в церемонии нисхождения, так как же ты здесь оказался?

— Я сам развернул телепортационный круг, так же, как в прошлый раз, когда возвращался, — ответил я.

Ян Линшу протиснулась вперед: — Почему ты не вырос? Когда ты уходил в прошлый раз, ты был мне по пояс, и сейчас всё еще по пояс?

Я посмотрел на её талию: — ...Потому что ты тоже выросла.

Ян Линшу озадачилась: — Да? Значит, это я выросла.

Ян Сяолинь вставил свои пять копеек: — А я уж подумал, что ты вернешься только через триста лет, не ожидал, что ты прибудешь всего через два года.

Я ответил: — Я сказал, что нужно практиковать триста лет, а не что я приду через триста лет. Практика и возвращение в мир людей не противоречат друг другу.

Сяо Сунъянь тоже присел рядом и, понизив голос, указал на человека за моей спиной: — Так это твоя мать?

Я кивнул: — Угу, это моя мать, родная.

Гу Чжинин последовала за его взглядом и искренне восхитилась: — Твоя мать выглядит очень молодо. Прямо как твоя сестра.

Она была права, моя мать действительно выглядела очень молодой.

Стоящая среди толпы смертных, она была настолько прекрасна, что даже сравнение с журавлем в стае кур казалось недостаточным.

Она просто стояла там в тишине, ничего не говоря и не делая, но все вокруг невольно обращали на неё взгляды.

При этом многие не решались смотреть на неё слишком долго.

Стоило взглянуть, как взгляд тут же отводился, но спустя мгновение взгляд снова невольно возвращался к ней.

Ян Линшу: — Такая красивая, выглядит как небесный бессмертный.

Ян Сяолинь: — Да она и есть небесный бессмертный.

Я выпрямил грудь, едва сдерживаясь, чтобы не ударить по столу: — Ну конечно, это моя мать!

Моя мать стояла за моей спиной и молчала, но уголки её губ невольно приподнялись в улыбке.

Подобно всем матерям, которых воспевает весь мир, она ничего не говорила вслух, но в душе уже думала: «У этих детей отличный вкус!»

Император тоже стоял на месте и не двигался, ожидая, пока мы закончим вспоминать былое, после чего откашлялся и заговорил: — Твой боковой дворец всегда остается в твоем распоряжении. Одеяла новые, кровать прежняя, там регулярно убираются, так что ты можешь заехать в любое время.

Я на мгновение опешил: — Вы всё еще его храните?

Император махнул рукой: — Ха, мне не жалко одного зала.

Я: — …

Хорошо, понятно, уверенность в голосе!

Император перевел взгляд на мою мать, сложил руки в приветственном жесте и произнес более торжественным тоном: — Благодарю тебя, фея, за то, что вмешалась и изгнала демонов. До меня дошли вести, что ты в одиночку справилась с тремя крупными бедами. Государство Даянь бесконечно благодарно.

Моя мать слегка кивнула: — Это пустяки.

Император снова обратился к ней: — Фея, вы прибыли сюда в поисках кого-то? Святой император Гу уже отправился вон с другими бессмертными. Перед уходом он сказал, что связь с миром совершенствующихся, похоже, прервалась, и нужно собрать всех культиваторов, выполняющих задания в разных местах. Как только я получил известие о вашем прибытии, немедленно отправил ему почтового голубя, так что он должен скоро вернуться. Пир в павильоне Тайцзи уже подготовлен, почему бы вам не...

Он не успел договорить, как я поднял руку: — Жизнь коротка, нужно радоваться, когда удача улыбается, а если нет — всё равно сначала нужно поесть!

Император тут же подхватил: — Тогда сначала поедим.

Гу Чжаое рядом поддержал: — Верно, сначала поедим, будем ждать во время трапезы.

Моя мать взглянула на меня и не стала возражать.

* * *

В павильоне Тайцзи горели яркие огни.

Длинный стол был уставлен сверкающей посудой, выстроенной в ряд от одного конца до другого.

Я сел рядом с матерью, и Сяохэй высунул голову из рукава — почувствовав запах еды, он полностью выбрался наружу.

Он устроился на углу стола, и его золотые вертикальные зрачки уставились на тарелки перед ним: — Это для меня?

Гу Чжаое придвинулся ближе и с любопытством уставился на Сяохэя: — Что это за духовное животное? И почему оно умеет разговаривать?

Сяохэй повернул голову и взглянул на него, в его голосе звучало спокойствие, присущее старшему по возрасту: — Я — дракон.

Гу Чжаое на мгновение опешил, а затем повернулся к императору и серьезно произнес: — Император-отец, настоящий дракон.

Император даже не дрогнул: — Вижу. Подавайте блюда.

Сяохэй постучал кончиком хвоста по поверхности стола: — Император вашего государства Даянь весьма невозмутим.

Император поднял чашу: — Чем дольше живешь, тем больше увиденного.

Я мысленно добавил: «Вы прожили меньше сотни лет, по сравнению с этим существом, которое живет почти десять тысяч...» Ладно, не буду говорить, надо сохранить лицо императору Даяня.

На стол выставили кучу разнообразных блюд.

Свиные рульки в красном соусе, ребрышки в кисло-сладком соусе, соевая говядина, суп с кукурузой и ребрышками, рыба в кисло-сладком соусе из озера Сиху, острая картофельная соломка, зеленые овощи с чесноком...

Сяохэй свернулся калачиком и когтями подтащил к себе целую рыбину, уплетая её, не поднимая головы.

Пока он ел, он успевал комментировать: — Эта рыба неплохая, только костей многовато. Мясо вкусное, но недостаточно пропиталось соусом. А этот суп... ну, сойдет.

Гу Чжаое тихо спросил меня, стоя рядом: — Он всегда так разговаривает?

Я кивнул: — Привыкай. Он даже моего папу ругает.

Гу Чжаое на мгновение замолчал: — ...Все звери в вашем мире совершенствующихся такие крутые?

Я покачал головой: — Он магическое животное, из древних времен. Он старый и очень скверный на язык, так что просто потерпи.

Гу Чжинин вставила тут же: — Такой почтенный возраст? Это же значит, что он старше, чем императорский дедушка?

Я серьезно прикинул в уме: — ...Наверное, примерно в сто раз старше императорского дедушки.

Гу Чжинин открыла рот, но так ничего и не произнесла.

Сяохэй, даже не поднимая головы, добавил: — Возраст ничего не значит, как и долголетие. Взять хотя бы твоего отца: прожил он столько лет, а мозги всё равно такие, будто их замочили в водах Реки Забвения.

Я молча уткнулся в тарелку, делая вид, что ничего не слышу.

Моя мать почти не притрагивалась к палочкам; она съела всего несколько кусочков и отложила их в сторону.

Император взглянул на неё: — Вам не по вкусу?

Моя мать покачала головой: — Я привыкла есть мало. Ешьте, пожалуйста, не спеша.

Да я и сам ел довольно много: попробовал пополам каждое блюдо, а в конце даже выпил до дна ту миску супа с ребрышками и кукурузой.

Мать стояла рядом и молчала, но уголки её губ постоянно были приподняты.

Если перевести выражение её лица на человеческий язык, то оно означало примерно следующее: — Ешь, ешь, хороший аппетит — это благо.

Когда я съел уже половину, за дверью зала раздался голос докладчика:

— Докладываю! Скрытый император вернулся!

Я обернулся.

Гу Чэньгуан широким шагом вошел в зал; полы его одеяний были слегка испачканы в грязи, а волосы немного растрепал ветер.

Император и все присутствующие в зале одновременно поднялись: — Приветствуем Скрытого императора.

Гу Чэньгуан замер на месте: — ...Не стоит так.

Он взмахнул рукой, предлагая всем присесть, и быстрым шагом подошел ко мне: — Почему ты спустился?

Я отложил палочки: — Спустился, чтобы вытащить вас. Боюсь, иначе вы не сможете вернуться и пустите корни в мире людей.

Гу Чэньгуан нахмурился: — Связь с миром совершенствующихся прервана. Все талисманы передачи сообщений вышли из строя. Изначально я планировал, что после победы над демоническими зверями мы отправимся к тому телепортационному кругу, который ты развернул в прошлый раз на королевских охотничьих угодьях, и начнем отправлять людей обратно по одному.

Я моргнул: — Тот круг еще работает?

Гу Чэньгуан покачал головой: — Не знаю. Еще не успел проверить.

— Последние несколько дней я был полностью занят истреблением демонов и поиском культиваторов, разбросанных по разным местам.

— Одних распределили в горах, других — на побережье, а еще некоторых отправили в другие страны.

— Они могут еще не знать, что врата Небесного Предела закрыты. В мире людей нет духовной энергии, поэтому передающие сообщения талисманы не работают, и приходится искать каждого по отдельности с помощью почтовых голубей. Это довольно медленно.

Я посмотрел на него: — Сколько дней ты уже ищешь их с помощью голубей? Все ли собрались?

Гу Чэньгуан взял у стражника чашку горячего чая и сделал глоток:

— Собралось большинство. Еще несколько групп находятся в отдаленных местах, и голубям требуется два дня, чтобы долететь туда и еще два дня, чтобы вернуться. В лучшем случае все должны вернуться через пять дней.

— Однако я уже попросил местные власти помочь с передачей сообщений, так что это должно ускориться.

— Когда все соберутся, мы сначала отправимся на охотничьи угодья, чтобы проверить тот телепортационный массив. Если он сработает, мы отправимся напрямую, если нет — придумаем другой способ.

Сказав это, он словно что-то вспомнил и достал из рукава сумку хранения, протянув её мне.